Сейчас на сайте:

Сейчас 46 гостей и 46 зарегистрированных пользователей на сайте

Новый друг музея

  • Dorothytek
  • ALLenkaLok
  • Williamsleem
  • lyamalinkova
  • Jaimeevarf

Статистика музея:

Посетители
1525
Материалы
20
Количество просмотров материалов
17436

Оцените наш сайт

1 - ужасно - 4%
2 - плохо - 0%
3 - так себе - 0%
4 - хорошо - 20%
5 - отлично - 76%

Total votes: 25
The voting for this poll has ended on: Июнь 1, 2015

Экспозиции нашего музея

  • DSC00885.JPG
  • DSC00886.JPG
  • DSC00887.JPG
  • DSC00888.JPG
  • DSC00889.JPG
  • DSC00890.JPG
  • DSC00891.JPG
  • DSC00892.JPG
  • DSC00893.JPG
  • DSC00894.JPG
  • DSC00895.JPG
  • DSC00896.JPG
  • DSC00913.JPG
  • DSC00914.JPG
  • DSC00915.JPG
  • DSC00916.JPG
  • DSC00917.JPG
  • DSC00918.JPG
  • DSC00919.JPG
  • DSC00920.JPG

Иван Романович Коновалов – старожил, фронтовик, труженик, ветеран

Иван Романович Коновалов – старожил, фронтовик, труженик, ветеран
 Исследовательская работа на V  муниципальную конференцию «Турист, эколог, краевед» обучающегося 10 класса муниципального образовательного учреждения Верх-Падунская средняя общеобразовательная школа Манякина Олега
 Научный руководитель – Беляев Александр Антонович, руководитель школьного музея                               
Введение.
 В 2006 году я участвовал в конференции «Турист, эколог, краевед», подобной нынешней. Выступал с докладом на секции «Этнография». Во время сбора материалов для работы довелось встречаться со многими интересными людьми, в том числе со своими односельчанами. Я живу в маленькой деревне Катково, в которой по переписи 2002 года насчитывалось всего 180 жителей. Деревня маленькая, и все знают друг друга. С героем своего рассказа Иваном Романовичем Коноваловым  я знаком с детства, но я не представлял, что у него такая интересная судьба, что он многое помнит и может об этом рассказать. Судьба интересная и во многом типичная для людей его поколения, родившихся в начале 20-х годов прошлого века. Из бесхитростных слов своего земляка складывались картины, иллюстрирующие местными фактами страницы школьного учебника Отечественной истории. Ведь одно дело читать или видеть кадры кинохроники о разрушении церквей в предвоенные годы, и, другое, узнать о том, как закрывали часовню и снимали с нее колокола у нас в Катково. Мы знаем многих героев Великой Отечественной войны, но часто даже не подозреваем, что герои живут рядом с нами. Эти герои очень скромны и не выпячивают своих заслуг, а ведь Иван Романович – кавалер двух орденов Красной звезды и нескольких боевых медалей, в том числе и особо чтимой у фронтовиков медали «За отвагу». Наверное, поэтому в нынешней России при упразднении советских наград, эта награда была сохранена.
 Иван Романович Коновалов оказал мне большую помощь для написания моей предыдущей работы, сообщив много сведений этнографического характера. Во время неоднократных бесед с ним, в том числе и записанных на видеопленку, он рассказал и о таких фактах катковской старины, которые выходили за рамки этнографии, но были очень интересны в историческом план
 Вот почему мы решили, как можно подробнее записать воспоминания Ивана Романовича и сделать их объектом нашего исследования. Нашего, потому что в сборе и обработке воспоминаний мне помогал наш учитель истории Беляев А.А.
 Мой, хотя и маленький опыт подобных бесед, показывал, что ветераны, особенно не избалованные вниманием, легко уклоняются в своих воспоминаниях от темы разговора. Я получил инструктаж о том, как вести беседу, тактично направляя ее ход для выяснения нужных фактов. А чтобы это было удобнее, всегда составлялся перечень вопросов, которые позволяли это сделать.
  Однако уже на этапе написания работы, когда приходилось глубже вникать в суть дела, возникали вопросы, требовавшие уточнения. Приходилось обращаться к Ивану Романовичу снова и снова. Также меня предупредили, что к воспоминаниям ветеранов надо относиться осторожно, так как память человеческая несовершенна: что-то человек может забыть, перепутать и т.д.
   Но надо отметить высокую степень достоверности воспоминаний Ивана Романовича, ибо они находили прямое или косвенное подтверждение из других, независимых источников. Подробнее об этом будет сказано далее. Сведения, полученные от И.Р.Коновалова служат дополнением к уже собранным материалам по истории моего родного села. Факты, им приведенные, заинтересовали и заставили заниматься поиском. А поиск – увлекательное дело. Иногда не удавалось найти подтверждения каких-либо слов, т.е. поиск заходил в тупик, и приходилось жалеть, что старожилов в Катково почти не осталось. А иногда факты подтверждались и складывались в единую картину, и охватывало глубокое удовлетворение, что время было потрачено не зря  и добыта еще одна крупица истории.
 Основная часть
Были старого Катково
 Коновалов Иван Романович родился в 1921 году, но в паспорте год рождения указан – 1922. Отец его – Роман Кондратьевич – переехал в Катково из Волынской губернии еще до революции 1917 года, а мать была родом из соседнего села Абышево, что находится выше по течению реки Иня. Так что Иван Романович – коренной катковец.
 Закончил 4 класса Катковской начальной школы, которая в то время помещалась на современной улице Спортивной на месте нынешней усадьбы Осипова А.К. Потом школа размещалась в районе сегодняшнего дома Ивановых (за речкой Кышлаган, там, где когда-то был старый клуб и магазин).
Учителем тогда был Морозов Евгений Иванович, он был родом из деревни Березово. Фамилию, имя и отчество Иван Романович указал точно. Его данные подтверждены документально. Моя одноклассница Березова Люба занималась историей нашей Верх-Падунской школы, и в архиве музея народного образования Топкинского района отыскала фамилии заведующих и учителей школ нашей территории в 30-ые годы. В приказе указано, что заведующим Катковской начальной школой назначен Морозов Е.И., а учителем – Диденко А.А.
 До войны Иван Романович работал в колхозе. Был, по его словам, приставлен к лошадям. И в это время его жизнь ничем не отличалась от жизненного уклада миллионов его сверстников, трудившихся в деревнях и селах нашей Родины. Их уделом был тяжелый физический труд, за который почти ничего не получали. Спасали огород, лес да речка и молодой задор. И все-таки Иван Романович с теплом вспоминает предвоенные годы, ведь это была его юность.
 Катковская мельница.
 Нам было известно, что в Катково когда-то была мельница. Еще в начале 90-х годов ХХ века чуть выше переката из воды торчали сваи – остатки плотины . Сегодня почти не видно уже их, но место, где была мельница, мы знаем точно. Этот вопрос меня очень заинтересовал вот еще по какой причине. В округе, как я позднее выяснил, было много водяных мельниц, но  все они стояли на маленьких речках, притоках Ини: Тыхте, Березовке, Сосновке. А как можно было одними лопатами, только с помощью лошадей перекрыть, хотя и небольшую, но все-таки реку Иню?
 В библиотеке мне попался историко-краеведческий альманах «Разыскания» № 3, в котором были помещены путевые заметки томского студента Скалона В. под названием «500 верст по Ине за 10 дней». Это путешествие было совершено в конце лета 1926 года и имело своей целью исследование долины реки Иня. Скалон Василий проплыл со своим братом от поселка Камысла (ныне это Промышленная) до Новосибирска. При этом он уподобился Степану Крашенинникову, будущему знаменитому исследователю Камчатки, проплывшему в XVIII веке по Томи от Кузнецка до Томска и оставившему для потомства перечень всех деревень, встречавшихся по берегам главной водной артерии Кузбасса. Так и Скалон перечисляет почти все населенные пункты, встречавшиеся на его пути по Ине, в том числе и мое родное село Катково. «Подъезжая к селу Кабкову, мы увидели на плотине много народу. Кучи хвороста, возы земли и соломы показали, что это «стелют слань» - готовят плотину». Эти строки позволили установить время строительства мельницы – август 1926 года. Время выбрано не случайно – это период межени, т.е. наиболее низкого уровня воды на реке, что должно было облегчить работы. Но эти же записки породили вопрос: а зачем на плотине солома? Из опрошенных старожилов самый подробный и толковый ответ на вопрос: как строили мельницу – дал Иван Романович Коновалов. Оказывается, в воду, начиная от берега, опускали стволы деревьев с сучьями, причем, сучки должны были торчать против течения, т.е. деревья располагались комлем по течению, а вершиной против. Затем в эти сучья закладывали солому, а потом уже сыпали глину. Солома не давала течению уносить грунт, а хворостом перекладывали слои глины. Итак, постепенно плотина продвигалась к противоположному берегу, где уже заблаговременно был прокопан водоотводной канал, по которому должны были сбрасываться излишки воды.
  Руководил строительством старик Рынкевич Сидор Иванович. Строили сообща, всей деревней. Кто возил лес, кто землю и солому. Мельница была турбинной. Для меня это утверждение было неожиданным. В моем представлении все мельницы приводились в действие водяными колесами. И снова пришлось искать подтверждение этому факту. Пришлось перелистать довольно много литературы, и ответ нашелся. Оказывается, водяные мельницы строились двух типов: колесные на равнинных реках и мутовчатые (турбинные) на горных. В отличие от мельницы первого типа мутовчатая мельница имела не вертикальные колеса, а горизонтальные, мутовчатые, состоящие из отдельных лопаточек, соединенных сверху кружком. Этот двигатель является прообразом будущей водяной турбины. Он представлял собой быстроходное горизонтальное колесо, приводившееся в действие силой падающей сверху воды, вытекающей из желоба . Нашлись и другие факты, подтверждающие, что мельницы такого типа были достаточно распространенными в нашей округе.
   Так известный  в городе и районе краевед Анатолий Петрович Петренко рассказывал, что такая мельница была когда-то в Зарубино. Из нескольких мельниц, стоявших на реке Сосновка в селе Усть-Сосново, по крайней мере, одна была турбинной. Нам удалось найти и сфотографировать остатки вала и шкива от этой мельницы . Ротор глубоко ушел в ил и современные охотники за металлоломом. Безуспешно пытаясь вытащить его, согнули вал  и обломали чугунный шкив, от которого остались только торчащие спицы. Место для мельницы было выбрано не случайно: Иня там сужается и течет в высоких берегах, и глубина в начале переката незначительная. Высота берегов обеспечивала необходимый перепад в уровнях воды выше и ниже плотины. Чтобы уберечь плотину во время ледохода, впереди нее был установлен бревенчатый ряж углом навстречу течению, который должен был дробить большие льдины. Так как вода во время половодья шла поверх плотины, жернова на весну снимали, а вот избушку частенько срывало и уносило на другой берег. Кстати, она у мельницы была двухэтажной, наверх мешки с зерном затаскивали по лестнице. До сегодняшнего дня сохранилась лишь часть подъездной дороги к мельнице, представляющая насыпь через низкое место.
Катковская мельница была двухтурбинной. Большая турбина вращала жернова, а маленькую (ее называли подпряжной) использовали, одевая ремень, когда был большой помол. Кроме того, малая турбина вращала крупорушку. Видимо, крупорушки были не везде, поэтому в Катково приезжали крестьяне даже из дальних деревень дробить просо и пшеницу на крупу. Мельнику за помол платили  натурой: гарнец2 или пудовку зерна. А мельник, как частник, платил налог государству, так как это было время НЭПа. Когда началась коллективизация, мельница стала колхозной, и Сидор Иванович Рынкевич стал колхозным мельником. Однако, где-то после 1936 года, когда он умер, мельница пришла в запустение. Иня пробила себе новое русло в обход плотины, и при этом образовался остров, а сама плотина с течением времени была размыта.
Криминальная история 20-х годов
  В 20-ые годы прошлого века в Катково жила семья богатых крестьян Кокориных, у которых был взрослый сын. Он дружил с девушкой из семьи слепой старухи Плотниковой. Старуха эта была «помиронницей», т.е ходила «по миру», собирая подаяние. Во время больших церковных праздников с поводырем добирались даже до Тыхты и Усть-Сосново, где были в то время церкви и можно было рассчитывать на щедрую милостыню. Дружили, дружили, и в результате девушка забеременела. Но так как она была из семьи нищенки, то Кокорины брать ее в снохи не захотели. А чтобы не было огласки, решили ее убить. Заранее у себя в конюшне предварительно выведя из стойла жеребца, выкопали яму. Затем Кокорин задушил девушку платком, и в этой яме ее закопал, придавив сверху большим камнем. Рассказывая об этом, Иван Романович Коновалов приводит натуралистические подробности, которые в этой работе опускаются. Девушку стали искать. Подозрение сразу пало на Кокорина, так как старшая сестра девушки сказала, кто ее накануне увел. Кокорина арестовали и увезли в район, в Усть-Сосново (до 1929 года Катково входило в состав Усть-Сосновского района). Там, используя прием «подсадной утки», следователь выяснил всю подноготную. Преступника привезли в Катково, заставили выкопать тело, и затем уже девушку похоронили на кладбище. Кокорина судили, и его больше в деревне никогда не видели. Затем выселили и всю его семью. В начале 30-х годов, когда образовался совхоз 316, в обширной усадьбе Кокориных, в конюшне, стайках и под навесами держали совхозный скот.
   В связи с этой историей, которая могла бы стать сюжетной основой детективного рассказа или фильма, приходят в голову следующие мысли. Ведь в советское время, в конце 20-х годов, это, в общем-то, банальное убийство, совершенное на бытовой почве, рассматривалось, как проявление классовой борьбы. Ведь не зря чуть позднее раскулачили семью Кокориных. И если бы погибшая девушка была комсомолкой, то этот случай мог бы стать в общий ряд с убийством председателя сельского общества взаимопомощи Сарадона Кравца в Игнатьевке или селькора Ивана Охова в деревне Улус- Стрелино.
  И еще об одном интересном факте. На месте усадьбы Кокориных в конце 80-х годов учеником нашей школы Вороновым Костей был найден клад. В кладе были только медные монеты XIX и начала  XX веков. Клад был передан в Кемеровский Государственный университет. Особый интерес вызывает то обстоятельство, что в кладе были медали за русско-японскую войну 1904-1905 годов и медаль сельского старосты. Уместно предположить, что кто-то из старших Кокориных вполне мог быть сельским старостой в дореволюционном Катково. Но свет на это могут пролить только архивные изыскания, пока мне недоступные.
 Коллективизация и разорение часовни
   О начале коллективизации Иван Романович смог рассказать немного, так как в то время  был еще мальчишкой. Его рассказ лишь повторил и несколько дополнил сведения, полученные от другого старожила Катково - Филонова Олиферия Ивановича. Вспомнил, что сперва в деревне организовывались кружки по покупке сеялок и племенных быков. Эти конные сеялки и племенные быки – производители были достаточно дорогими и могли приобретаться крестьянами только вскладчину на паевой основе.
 Затем в Катково приехал уполномоченный из города, и в деревне было организовано два колхоза. По одну сторону речки Кышлаган колхоз «Красный колос», по другую – колхоз «Серп и молот». Первым председателем колхоза был Стрельников. После войны эти колхозы были соединены в один, который стал называться имени Свердлова. В него вошел также колхоз «Красный пахарь», который был в существовавшей до 1962 года деревне Фирсановке.
  Церкви в Катково не было, но зато была часовня, которая стояла в районе современной автобусной остановки на месте усадьбы Итыгина Анатолия. Несколько раз в год приезжал батюшка из Усть-Сосново, который правил службы и совершал обряды. На рубеже 20-30-х годов часовню закрыли, и в этом помещении, ничем не отличавшемся от соседних строений, сделали избу-читальню. Избачом был присланный из Топок Бердников Василий.
  Были сняты и имевшиеся колокола: один побольше и несколько маленьких. Большой, когда его скидывали, раскололся, и затем его обломки использовались в деревенской кузнице для заливки подшипников баббитом.
 А вот маленькие колокола использовались в упряжке пожарной команды. На территории сушилки наготове стояла пароконная повозка с насосом и одноконка с бочкой. Так как Иван Романович в свое время работал на лошадях, в том числе и на этих пожарных упряжках, у него эти колокольчики сохранились и один их них он подарил нашему школьному краеведческому  музею (Приложение 5).
 Рассказы фронтового разведчика.
  Когда началась Великая Отечественная война, по мобилизации на фронт ушел глава семейства Коноваловых Роман Кондратьевич, 1903 года рождения. Ушел и не вернулся: погиб где-то под Москвой. Надо было идти воевать и сыну - Ивану Романовичу. По годам он подлежал призыву в ряды РККА, но уж слишком он был худой и на медкомиссии сказали: «Погоняй домой, пусть мать салом подкормит».
 В начале 1942 года настал его черед. Боевое крещение сибиряк получил под Сталинградом, т.е. сразу попал в самое пекло. Под станицей Котлубань его ранило в первый раз. Подлечившись, он попал в новую часть – лыжную бригаду, и в ее составе воевал под старой Руссой. Здесь от разорвавшейся мины он получил сразу 24 осколка в обе ноги. До сих пор один из них напоминает об этом бое.
 После госпиталя Иван Романович попал в разведроту, и в его памяти сохранилось несколько очень интересных фронтовых эпизодов, о которых будет рассказано ниже.
  Иван Романович вспоминает: «…ехали мы эшелоном на запад, под Великие Луки. Остановились на какой-то станции. В вагон вошла женщина и стала кричать, мол, сыночков обоих убило. Кричит, но как-то подозрительно, без перерыва. Решили проверить. Оказалось, что это немецкая диверсантка: у нее в котомке за спиной было радиостанция, а под платком  микрофон спрятан, наподобие, как у летчиков или танкистов. И действительно, вскоре налетели немецкие самолеты и начали бомбить станцию».
 Cреди многочисленных наград Ивана Романовича есть и медаль «За отвагу», о которой уже упоминалось в этой работе. С этой медалью, вернее, с обстоятельствами, за которые она была получена, у разведчика особо яркие впечатления. В разведку никогда не ходили в одиночку. Саперы проделывали проходы в проволочных заграждениях, своих и вражеских минных полей, выделялась группа захвата и группа прикрытия. Так вот разведчики получили молодое пополнение – совсем еще зеленых пацанов. И была поставлена боевая задача – взять «языка». Разведчики ночью поползли через ничейную полосу к вражеским позициям. Неопытная молодежь отстала, в общем где-то потерялась. Разведчики никогда своих не бросали, даже трупы старались вынести. И группа вынуждена была вернуться. Командир роты ругался последними словами, обзывал трусами, грозил расстрелом за невыполнение приказа. И тогда Иван Романович предложил еще раз до рассвета сходить к немцам.
   Пошли втроем, все опытные разведчики. Услыхали немецкую речь, определили, что немцы ночуют в копне соломы. Ударили по снопам ракетой из ракетницы. Суслон загорелся, немцы стали выскакивать, и разведчики привели не одного, а аж пять «языков». Пленные, по - видимому, дали очень ценные сведения, так как через некоторое время Ивана Романовича уже благодарил сам комдив, вручивший за этот поиск медаль «За отвагу».
  Пришлось Ивану Романовичу освобождать и Польшу, об этом ему напоминает медаль «За освобождение Варшавы». Дошел до Эльбы, встречался с союзниками, но об их боевых качествах отзывается скептически: «… снабжение у них хорошее, а вояки они слабые. Вот негры у них дерутся хорошо…» - и почему-то сравнивает их с нашим трижды Героем Советского Союза летчиком Покрышкиным.
    До Берлина Иван Романович немного не дошел, но бывать бывал – уже после 9 мая доводилось конвоировать колонны пленных. Но медалью «За взятие Берлина» награжден по праву. С этой наградой связан вот какой фронтовой эпизод. Дело было на подступах к Берлину. Разведчики в одной из немецких деревень обосновались в большом старинном доме. Усадьба была хозяевами брошена, а во дворе бродили гуси, и разведчики решили зажарить гуся на ужин. В доме был камин, в котором разожгли огонь, но дым почему-то в трубу не шел. И.Р.Коновалову, как одному из молодых разведчиков, сказали, чтобы он слазил на крышу и посмотрел, в чем там дело. Иван Романович так и сделал. В результате привел взятого им в плен немецкого корректировщика, который в каминной трубе сделал свой наблюдательный пункт и по радио направлял огонь батареи, стрелявшей по нашим войскам, наступающим на Берлин.
 Иван Романович с гордостью носит знак «Отличный разведчик», а еще особо гордится присланным ему бандеролью знаком ветерана 370 Бранденбургской дивизии. Эти знаки напоминают ветерану- сибиряку о его боевом пути. .
 Послевоенный период жизни.
В декабре 1946 года И.Р.Коновалов был демобилизован и вернулся на родину, в родное село Катково. Истосковавшиеся по мирному труду руки вернулись к привычной крестьянской работе. После окончания в 1948 году курсов трактористов Иван Романович до самой пенсии работал механизатором: пахал, боронил, убирал хлеб. Одним из первых в колхозе освоил комбайны С-4 и СК-3 . В начале 60-х годов, во время хрущевской реформаторской лихорадки, катковский колхоз имени Свердлова стал отделением совхоза «Тыхтинский». И герой нашего рассказа поменял свой социальный статус: из колхозника превратился в рабочего совхоза.
 Впрочем, это обстоятельство особых изменений в жизнь тракториста и комбайнера не принесло. Надо отметить, что к этому времени Иван Романович уже был женат, построил дом и вместе с супругой Ольгой Кондратьевной растил и воспитывал 4-х детей.
  В 60-70-ые годы стал одним из опытнейших механизаторов совхоза «Тыхтинский». На его счету несколько рационализаторских предложений. Так, например, он переделал списанный комбайн СК-3 в транспортную машину, на которой на отделения возили различные грузы.
 После выхода на пенсию Иван Романович не усидел дома. Он в  страдную пору на лошади возил воду по полям, утоляя потребности людей и машин, ведь никто лучше его не знал окружающие сельскохозяйственные угодья.
 Особо хочется отметить роль Ивана Романовича в формировании фондов нашего школьного музея. Существует наш музей с 1990 года, и столько же существует традиция приглашать ветеранов-фронтовиков и тружеников тыла на встречу с учащимися 9 Мая, в день Победы. . К великому сожалению, на момент написания этой работы в пяти населенных пунктах нашей сельской территории осталось всего 8 участников Великой Отечественной войны.
 Иван Романович сразу передал в музей свою чудом сохранившуюся фронтовую гимнастерку. А затем, когда убедился, что музей живет, работает, что все экспонаты бережно сохраняются, сам начал активно помогать в сборе материалов.
  Второй отдел нашего музея называется «Сибирский крестьянский быт. Русская изба». Так Иван Романович для этой экспозиции передал и самовар, и многие инструменты, применявшиеся в домашнем хозяйстве. Передал и икону Богородицы, которая в его руки попала следующим образом. Они с сыном весной рыбачили на Ине, и эта икона попала им в сеть .
  В своей предыдущей работе я писал о том, что Иван Романович передал в музей уникальный токарный станок с лучковым приводом. С помощью этого станка изготовляли веретена, и ветеран с удовольствием показал, как это делалось, буквально за считанные минуты у нас на глазах выточив изящное веретешко. Причем, с улыбкой сопроводил эту работу своим комментарием о том, что, когда был помоложе, выезжал с этим станком на праздник проводов русской зимы и всегда зарабатывал с его помощью себе на угощение.
  Рассказал и ветеран о том, как раньше делались сани, телеги, плелись плетни, и осуществлялась городьба тыном. Вместе с сыном продемонстрировал, как раньше в деревнях вили веревки. Жаль, что в тот момент не оказалось под рукой видеокамеры, но само приспособление для витья и приемы работы с ним удалось сфотографировать .Совсем недавно сыновья поставили новый дом, светлый и теплый. «Вот сейчас бы нам с бабкой жить да жить, » - с горечью замечает ветеран, но несколько лет назад его супруга ушла из жизни, да и годы берут свое, и старые фронтовые раны дают о себе знать. Но Иван Романович не сдается, не дает хвори себя одолеть.
 Заключение.
 Время неумолимо движется вперед. Уходят из жизни ветераны Великой Отечественной войны. В моем родном Катково их осталось всего двое. Уходят также и старожилы, а вместе с ними большой пласт нашей истории. Мы, школьники, со страниц своих учебников видим историю как бы со стороны. До нас доводят замыслы и планы великих исторических личностей, политических партий и стран. Мы изучаем большие события отечественной  и мировой истории. Это изучение где-то на макроуровне, т.е. весьма отстраненно в пространстве и во времени.
 Изучение биографии отдельных людей, живущих рядом с нами, позволяет как бы изнутри увидеть события и их трактовку глазами простого человека. Конечно, этот взгляд будет субъективен, но в том-то и дело, что субъективные оценки в совокупности своей дадут объективную картину того или другого исторического времени.
 «Прошлое проходит, исчезает безвозвратно, уничтожаясь, переливается в настоящее и тем самым сохраняется».1 Нагляднее всего это можно показать следующим примером: история – это дерево, люди – листья на нем. Поколение за поколением сменяются, они каждый год на ветках его и усыпают осенью его подножие. Но жизнь каждого поколения, его бытие, исчезая, сохраняется в годовом кольце, переходит в устойчивую сущность. На уроках биологии нам говорили, что по годовым кольцам можно многое узнать о жизни дерева. А, записав воспоминания современников, мы переводим их в устойчивую сущность, делая достоянием других людей.
   Зафиксировав воспоминания Ивана Романовича Коновалова, нам удалось в какой-то мере это сделать. Младшее поколение моих земляков-катковцев может познакомиться с некоторыми интересными фактами из истории своей деревни.
И еще один вывод я сделал для себя. Наши старики-ветераны очень нуждаются не столько в какой-то помощи по хозяйству, сколько в простом человеческом общении. Тогда они чувствуют, что они нужны, что о них не забывают, что они приносят пользу обществу, а сознание этого придает им жизненные силы.
 А закончить эту работу хочется строками из поэмы А.Твардовского «Василий Теркин»:
 …Он идет, святой и грешный,
Русский, чудо-человек.
 Так это и об Иване Романовиче Коновалове – труженике, фронтовике, ветеране.
Источники и литература
Воспоминания И.Р.Коновалова, О.И.Филонова
Литература
1. Иллюстрированная история СССР XVXVIII веков. – М: Просвещение, 1971
 2. Разыскания. Выпуск III. – Кемерово, 1993
3. Толковый словарь В.Даля. – М: ЭКСМО, 2002
4. В.М.Кимеев. Касьминские чалдоны.- Кемерово: Кузбассвузиздат, 1997
5. История Кузбасса. Под редакцией Д.В.Кацюбы. – Кемерово, 1983
6. Ф.Нестеров. Связь времен. – М: Молодая гвардия.- 1984
7. «Совхозу «Тыхтинский» 50 лет». Газета «Ленинский путь» 12 июня 1982 г.
8. Г. Шилина От Вислы до Одера. Газета «Провинция» 6 мая 2000 г.